2017 год, №2

Содержание выпуска
Монотеизм vs политеизм?
Магомедов Камиль Магомедович
Стр. 5 — 18
В статье даётся сравнительный анализ монотеизма и политеизма как понятий, по которым проводится классификация религий. Перечисляются некоторые отличительные признаки монотеизма и политеизма, раскрывается условность этого разделения, а также их преимущества и недостатки. Автор подробно останавливается на истории монотеизма и политеизма, дает их оценку с позиции восходящего и нисходящего векторов общественного и духовного развития. Критикуется достаточно распространенная установка, согласно которой монотеизм связывается с культом одного Бога, а политеизм - с многобожием. В статье раскрывается специфика исламского монотеизма, особенно в философии вуджудитов, в учении аль-Араби, обосновывается некорректность некоторых устоявшихся штампов в теории и истории монотеизма и политеизма, дается их современная интерпретация с позиций многополярного мультикультурализма. Через действие механизмов инклюзивности проводится сравнительный анализ основных авраамических религий: иудаизма, христианства и ислама, традиционно считающихся монотеистическими.
Религиозное познание в культуре постижения истины
Билалов Мустафа Исаевич
Стр. 19 — 27
В статье на примере ислама показаны возможности религиозного познания в общечеловеческой культуре постижения истины. Осмысление специфики исламской религии актуально в свете возросшего к нему внимания как к одному из факторов современных конфликтов в мире. Автор исходит из признания религиозной формы общественного сознания важнейшим способом познавательной активности человека. Многие века разногласия калама, мутазализма, суфизма, мусульманского перипатетизма и др. направлений касались как методов, уровней, роли разума и веры в постижении истины, так и ее определения. В ортодоксальном исламе победила линия перипатетиков - рационализм в познании. Но прежний «арабский разум» потерпел неудачу в деле нового возрождения, и теперь стоит задача критики этого унаследованного разума и опоры на новый критический рационализм, культивирующий ценностную рациональность, которой, как известно, не чужды иррациональные способности субъекта познания. «Великий джихад» в исламе требует синтеза рационалистической и иррационалистической тенденций в познании. На этом пути возможно более или менее адекватное толкование Корана, всей мусульманской культуры, что поможет смягчить интеллектуальные противоречия между адептами ислама.
«Хизб ут-Тахрир» на Западе: идеология и специфика деятельности
Егоров Евгений Наильевич
Стр. 28 — 36
Статья посвящена проблеме оценки деятельности международной исламистской партии «Хизб ут-Тахрир» в западных странах. В ней проводится анализ идеологии «Хизб ут-Тахрир», специфики деятельности этой организации в Великобритании и ФРГ. «Хизб ут-Тахрир», запрещенная во многих странах мира, довольно успешно действует в Великобритании, несмотря на подозрения в экстремизме, и активно продолжает свою работу в условиях запрета на деятельность в ФРГ. Не признавая и осуждая демократию, партия, тем не менее, охотно пользуется правами и свободами, благодаря которым британские власти не могут ее запретить. Адаптируя свою идеологию к существующим реалиям, «Хизб ут-Тахрир» культивирует образ мирной организации, борющейся за права мусульман, угнетаемых в западных странах. Партия стремится занять место официального духовенства, не справляющегося, по ее мнению, со своими обязанностями в деле воспитания молодого поколения европейских мусульман. Постоянно поднимая в информационном пространстве проблему положения мусульман в мире и агитируя за создание единого халифата, «Хизб ут-Тахрир» пробуждает в европей-ских мусульманах излишний интерес к политике и религии. Выработка адекватного ответа на угрозу от «Хизб ут-Тахрир» требует изучения методов ее деятельности в условиях Великобритании и ФРГ.
Специфика исламского экстремизма
Султанахмедова Залина Гаджитаевна
Стр. 37 — 54
В статье анализируются особенности исламского экстремизма как деструктивной формы социального радикализма. Представлена классификация форм экстремизма по нескольким критериям: социокультурная локализация, социальная сущность, социальная база, характер идеологии, организационная институализация. Данные критерии являются основой для характеристики общих признаков религиозного экстремизма и особенностей исламского экстремизма. По своей социальной сущности исламский экстремизм оказывается острой, но вполне закономерной реакцией исламских стран геополитической периферии на геополитическое господство и геополитическую агрессию Запада, направленную на закрепление однополярного мира, где господствует «золотой миллиард». В России исламский экстремизм также является закономерной реакцией сопротивления буржуазно-либеральной трансформации традиционных обществ, происходящей в крайне резких, неоднозначных и деструктивных формах. Идеология исламского экстремизма неоднородна. В каждом конкретном исламском социокультурном регионе формируется своя специфическая, учитывающая и отражающая местные особенности версия исламского экстремизма. Общими чертами исламской экстремистской идеологии являются ее опора на религиозный фундаментализм, акцентуация религиозной нетерпимости, джихадизм. Организационные формы исламского экстремизма многообразны: тоталитарные секты, мусульманские общины, учебные центры исламских экстремистов, экстремистские террористические организации, вплоть до Исламского государства (ДАИШ), запрещенного в России. Автор приходит к выводу, что борьба с экстремизмом должна быть направлена на устранение социально-экономических, политических и духовных причин радикализации ислама в мусульманских регионах России.
Архитектурный декор в мире ислама: применение традиционной резьбы по ганчу в современном Узбекистане
Загирова Гузель Ильдаровна
Стр. 55 — 66
Автор останавливает свое внимание на наиболее распространённом в первые века ислама виде архитектурного декора - резьбе по ганчу (сырой штукатурке) - и делает попытку проследить этапы развития этой техники в XX веке в Узбекистане, что особенно актуально, учитывая нарастающую тенденцию обращения к традиционному стилю в архитектуре и дизайне. Современные мастера получили в наследство огромный арсенал орнаментальных растительно-геометрических арабесковых построений, которые были выработаны к XII столетию на основе ислими и гириха, а в последующие века переосмыслены. Обращаясь к наиболее репрезентативным архитектурным памятникам ХХ века, автор отмечает противоречивое отношение новой эпохи к традиционной технике и орнаментике, а также поиски новых средств выразительности, которые отвечали бы веяниям современности. Автор приходит к выводу о том, что новое столетие не обогатило существенным образом прежний арсенал резьбы по ганчу какими-либо принципиально новыми подходами в технике и орнаментике.
Из истории формирования мусульманского женского дресс-кода в Дагестане
Магомедов Амирбек Джалилович, Гаджалова Фатима Амирбековна
Стр. 67 — 76
Статья посвящена влияниям ислама на формирование традиционных женских головных уборов Дагестана - чохто (чухта) и покрывал. В свое время известные этнографы С.Ш. Гаджиева, А.Г. Булатова, Г.А. Сергеева проделали значительную работу по изучению одежды народов Дагестана, собрали и опубликовали ценные материалы по теме. Современная задача исследователей углубить наши представления по истории формирования и трансформаций тех или иных видов традиционной одежды народов республики. История формирования многих из них еще слабо изучена. В последние десятилетия, когда происходит реисламизация, возрос интерес к изучению женского головного убора. На основе ряда этнографических и лингвистических материалов из дагестанских языков (названия покрывала кIаз, ашмаг и др.) авторы пытаются выявить инокультурные влияния на их трансформацию и формирование. Так исламские влияния способствовали формированию этнографически известных форм женской одежды Дагеста-на, отражающих мусульманский дресс-код. Вместе с тем они значительно отличаются от исламских форм головных уборов, распространенных сегодня.
Свобода и предопределение в религиозной антропологии: ислам и христианство
Поломошнов Платон Андреевич
Стр. 77 — 92
В статье представлен сравнительный анализ решения антиномии свободы воли и божественного предопределения в исламе и православии. Согласно концепции ислама, позитивная свобода человека состоит в выполнении воли Аллаха, следовании установ-ленным им нормам и миропорядку, а негативная свобода состоит в отклонении от норм и миропорядка, данных Аллахом. Таким образом, свобода воли человека в исламе есть форма реализации Аллахом своего предопределения. В христианстве реальная свобода воли и свобода выбора даны Богом человеку из-начально и неотъемлемы от него. Но они даны ему как испытание и задача, которую он должен решить. Чтобы актуализировать свободу как божественное качество, дарованное Богом, каждая личность должна развить эту потенцию в себе. Только тогда «раб Божий» становится человекобогом, т. е. носителем высшей, подлинной, позитивной свободы. И в исламе, и в христианстве свобода предполагает покорность воле Бога, тем самым снимается противоречие между волей Бога (предопределением) и волей человека (свободой). Но социокультурный смысл и механизм этой покорности различны. Межконфессиональные различия между исламом и христианством в решении проблемы свободы и предопределения ни в коей степени не могут быть основанием для утверждения «превосходства» той или иной концепции над другой. Скорее здесь уместно говорить об их соответствии тому или иному социокультурному контексту.
Сравнительный анализ хроматических особенностей световых эпифаний в исламе, буддизме и христианстве
Хамидулин Артем Маратович
Стр. 93 — 105
В статье речь идет о практике видения сверхъестественного света в мистических традициях ислама, буддизма и христианства. Проводится философский и религиоведческий анализ феномена видения мистического света. Затем исследуются хроматические особенности мистического света в исламском суфизме, буддизме ваджраяны, христианской традиции световых эпифаний. Для рассмотрения данной темы используются методы сравнительно-исторического анализа. Делается заключение о наличии широкого цветового ранжирования мистического света в исламской и буддистской традициях, в то же время отмечается широко распространенная практика, когда яркий белый свет связывают с божественными сферами, что характерно для хри-стианской традиции. Отмечаются общие для этих традиций черты, обращается внимание на характер достижения мистиком видения сверхъестественного света. Делается вывод о том, что видение мистического света вообще и определенной цветовой гаммы в частности напрямую связано с внутренним духовным состоянием человека.
Гела Гуниава. Исламская община Кавказа по документам грузинских архивов. 1800-1917 гг.: сборник документов. - г. Кум (Республика Иран). - 2013. - 600 с.
Сулаев Иманутдин Хабибович
Стр. 106 — 118
Сборник документов Гела Гуниава «Исламская община Кавказа по документам грузинских архивов. 1800-1917 гг.» включает десятки документов, отражающих деятельность исламских институтов в Закавказье и взаимоотношения царской колониальной администрации с «официальным» духовенством. Сборник представляет большой научный интерес для исламоведов, религиоведов, историков, политологов и других исследователей, а также для широкого круга читателей.