2016 год, №14

Содержание выпуска
ЕСТЬ ЛИ У НАС ЛИТЕРАТУРА? КОНЦЕПТЫ И В РУССКОЙ КРИТИКЕ
Захаров Владимир Николаевич
Стр. 7 — 15
В статье рассматриваются несколько эпизодов из полемики русских критиков и писателей о том, есть ли в России литература (1820-1830-е гг.), бедна или богата она содержанием (1860-1880-е гг.), есть ли будущее у русской литературы (1990-2010-е гг.). В спорах А. С. Пушкина с И. В. Киреевским, В. Г. Белинского с русскими писателями, Достоевского с утилитаристами, западниками и славянофилами были выявлены разные значения концептов литература и словесность , высказаны новые идеи и концепции: литература должна быть словесностью и выражать народный дух, русская литература должна стать национальной и европейской. О том, что она стала мировой литературой, объявил в своей речи о Пушкине Достоевский в 1880-м году. Кризис современной литературы обострил старые споры о литературе и словесности, об их будущем, об идеях и идеале. У русской литературы есть запас прочности - ее прошлое; возможно и ее достойное будущее.
ЖАНР КОММЕНТАРИЕВ А. Д. КАНТЕМИРА К ЕГО ПЕРЕВОДУ «ПОСЛАНИЙ» ГОРАЦИЯ
Глариантова Елена Викторовна
Стр. 16 — 44
Работа посвящена проблеме жанра комментариев А. Д. Кантемира к сделанному им переводу «Посланий» Горация. В частности, в статье рассматривается жанровая структура примечаний. При подготовке перевода и комментариев к нему Кантемир пользовался западноевропейскими изданиями Горация, в основном, изданием А. Дасье. Но, в отличие от западноевропейских издателей, он составлял примечания к собственному переводу, а не к латинскому тексту, поэтому его комментарии не копируют примечания Дасье: часть из них Кантемир сократил, часть, наоборот, расширил. Комментарии делятся на исторические, которые содержат множество сведений об античном мире - от названия римских блюд до разъяснения философских концепций античности, - и филологические, включающие толкование горацианских образов и трудных оборотов латинского текста. Отдельный пласт составляют примечания, относящиеся к русской исторической действительности, а также самые разные сведения энциклопедического характера. Так, комментарии Кантемира к переводу составили своеобразную энциклопедию не только древнего мира, но и современных ему знаний и представлений.
ОДА Г. Р. ДЕРЖАВИНА «БОГЪ»: НОВОЕ ПОНИМАНИЕ
Есаулов Иван Андреевич
Стр. 45 — 67
В статье предлагается новое понимание самой известной русской оды (и самого известного произведения русского XVIII в.). Исходя из структурных особенностей текста, его конструктивного единства, а также из некоторых малоизученных нюансов авторской (и публикаторской) орфографии и пунктуации, в работе пересматриваются устоявшиеся в литературоведении трактовки оды «Богъ», которые концентрируются на интерпретации соотношения веры и науки (Просвещения). Согласно же предлагаемому пониманию, смысловой доминантой можно считать сложные и драматические отношения между «Ты» Бога и «я» человека, которые изменяются от строфы к строфе. Если риторическим и логическим завершением произведения является десятая строфа с ее пасхальным финалом, которая уравновешивает и гармонизирует как самоуничижение, так и непомерное возвеличивание человеческого «я» в строфе IX, итогом чего становится утверждение: «я - Богъ!», то подлинным художественным завершением становится умиление в последней, одиннадцатой строфе, имеющее сверхлогический и сверхриторический характер. Слезный дар, проступающий в последней строфе, является как важнейшей особенностью державинской поэтики, так и одним из проявлений православной духовной традиции.
СЮЖЕТ О ГОРДОМ / ГРЕШНОМ ЦАРЕ В ТРАГЕДИЯХ Г. Р. ДЕРЖАВИНА
Федосеева Татьяна Васильевна
Стр. 68 — 88
В статье исследуется художественное функционирование в трагедиях Г. Р. Державина «Ирод и Мариамна» (1807), «Евпраксия» (1808), «Темный» (1808) библейского сюжета о гордом / грешном царе. Он рассматривается в контексте исторических и ветхозаветных источников, а также в авторском биографическом контексте. Сюжет о гордом / грешном царе выстраивается из комплекса мотивов: неверия, нетвердой веры или инаковерия; гордости, преувеличенного самомнения; хвастовства силой, мудростью, богатством; абсолютизации собственной власти; жестокосердия, пренебрежения долгом правителя и нравственной ответственностью перед Богом; наказания через непослушание и смерть детей; раскаяния в собственных преступлениях; греховной смерти. Своеобразие сюжетного построения трагедий Державина и трактовки событий, восходящих к истории Древней Иудеи и русскому Cредневековью, диктуется сложившимся у поэта на исходе лет пониманием государственной власти и Божественного закона. Философско-религиозная державинская концепция восходит к ветхозаветному утверждению греховности царской власти, удалившейся от Божественного Промысла.
ГИМН «НА ПРОГНАНИЕ», ИЛИ «АПОКАЛИПСИС ПРЕЛОЖИТЬ» (О ПОЭТИКЕ ПОЗДНЕГО Г. Р. ДЕРЖАВИНА)
Кошелев Вячеслав Анатольевич
Стр. 89 — 106
В статье представлен анализ позднего произведения Г. Р. Державина «Гимн лиро-эпический, на прогнание французов из Отечества 1812 года». Сам автор считал это громадное (646 стихов!) стихотворное рассуждение, в котором нашествие Наполеона соотнесено с приходом Антихриста, определяющим в контексте своего творчества. Между тем поэты младшего поколения восприняли его как прямой показатель «старческого маразма» увенчанного славой творца. Действительно, построение «Гимна…» было оригинальным: Державин передавал в поэтических метафорах содержание евангельского Откровения Святого Иоанна Богослова и тут же корректировал его в пятьдесят одном прозаическом примечании, где указывал на текущие события, почерпнутые из средств массовой информации или из современных анекдотов и слухов. Все это организовывало нетрадиционное целое, оказывавшее особенное воздействие на читателя. Державин провел своего рода поэтический эксперимент, разрабатывавший значимые литературные приемы: поэтику корректировки «высокого» лирического высказывания «деловой прозой» примечаний; поэтику волнения при поэтическом осмыслении события; поэтику сопряжения «сиюминутного» авторского текста и «вечного» текста Евангелия. Эти литературные приемы впоследствии были востребованы во многих образцах русской поэзии «серебряного века».
ОБРАЗ АЛЕШИ ПОПОВИЧА В «БОГАТЫРСКОМ ПЕСНОТВОРЕНИИ» Н. А. РАДИЩЕВА (ПРОБЛЕМА ЖАНРОВЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ)
Захарова Ольга Владимировна
Стр. 107 — 126
В XVIII-XIX вв. были предприняты попытки литературного освоения фольклорных героев и жанров. Одним из литературных персонажей стал былинный и сказочный герой Алеша Попович, именем которого названа поэма Н. А. Радищева (1801). Подражая фольклорным и литературным жанрам, начинающий автор создал оригинальное сочинение, в котором дан синтез былины, волшебной и богатырской сказки, героической и сентиментальной поэмы. В герое Радищева трудно признать богатыря, который побеждает соперников силой оружия и духа. В борьбе со злыми и враждебными силами ему помогают магические предметы и сверхъестественные способности. Став героем волшебной сказки, былинный герой перестает быть богатырем, поэтика волшебной сказки разрушает поэтику былины. В сказочном мире живут и действуют герои другой эпохи, которые в соответствии с литературной модой произносят сентиментальные речи, экзальтированно резонерствуют, плачут и страдают, вопреки рефлексии совершают свои подвиги любви и созидают семейное счастье: Алеша вместе с обретенной женой возвращается в Киев, богатырь снова становится дьячком. В оправдание этих жанровых экспериментов и трансформаций можно предъявить удачу другого поэта - «Руслана и Людмилу» А. С. Пушкина, которого вдохновила стихотворная сказочная повесть Радищева.
КОНЦЕПТ «ТРЕВОЛНЕНЬЕ» В ПОЭЗИИ А. С. ПУШКИНА
Куйкина Евгения Сергеевна
Стр. 127 — 139
В статье изучаются античные и христианские традиции в стихотворении А. С. Пушкина «Элегия» 1830 года на примере этимологического анализа слова «треволненье», которое традиционно интерпретируется как характеристика душевного состояния лирического героя - «сильное волнение», «беспокойство». Статья расширяет сведения, касающиеся этимологии слова «треволненье», которое является буквальным переводом греческого «τρικυμία», буквально «третья волна». Представляет интерес история бытования слова от древности до современной поэтической традиции и приобретение им новых метафорических смыслов. Приводятся примеры употребления слова «треволненье», а также других морских образов в текстах античных авторов, в произведениях ранних христианских писателей, учителей Церкви. Русская словесная культура явилась наследницей античности и христианства. В статье представлены случаи восприятия греческого слова «τρικυμία» в богослужебных текстах Русской Православной Церкви. При написании стихотворения «Элегия» А. С. Пушкин учитывал многообразие значений слова «треволненье», что позволило поэту объединить античную и христианскую традиции.
«ВЕЛИЧЕСТВЕННАЯ ОДА». ГОГОЛЬ О СТИХОТВОРЕНИИ ПУШКИНА «К Н***»
Виноградов Игорь Алексеевич
Стр. 140 — 154
Тщательное изучение автографов классика, новые открытия, несомненно, всегда способствуют более глубокому пониманию классического наследия. Однако порой случается так, что удачные наблюдения делают ученых-текстологов не только более проницательными, но и более самоуверенными в своих выводах. Это в значительной мере относится к истории изучения пушкинского стихотворения, опубликованного после смерти поэта под названием «К Н***» («С Гомером долго ты беседовал один...»). Переводчик «Илиады» Николай Гнедич или император Николай I - кто из двоих был адресатом этого произведения? Гоголь настаивал на высоком, «прообразовательном» смысле пушкинского стихотворения. Благодаря позднейшим разысканиям текстологов удалось найти следы, указывающие на более близкие «гнедичевские» корни. Кто прав? Оказывается, что истина где-то посредине и что в постижении поэзии Пушкина гиперкритицизм, как и во многих других областях, может служить препятствием к пониманию сложного характера изучаемого явления. В статье детально изучена проблема адресатов и жанровой принадлежности стихотворения Пушкина, прослежена история происхождения двух разных свидетельств Гоголя об этом произведении.
УМЕРЕТЬ С ПЕНЬЕМ НА УСТАХ...» МОЛИТВА ГОГОЛЯ КО ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ В СЛАВЯНСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ И ЛИТЕРАТУРНОМ ПРЕДАНИИ
Воропаев Владимир Алексеевич
Стр. 155 — 171
Поэтический мир Н. В. Гоголя своими корнями уходит в народную культуру. Только тщательное изучение традиций русского и украинского народного творчества (славянского фольклора в целом) и их взаимодействия с культурой книжной, письменной дает возможность проникнуть в глубины художественного мира этого «гениального выразителя народного сознания» (М. Бахтин). Однако Гоголь не только черпал материал из фольклора - его сочинения сами становились органической частью народной культуры. В этом отношении самая поразительная судьба у его стихотворной молитвы «К Тебе, о Матерь Пресвятая…», широко распространенной в рукописной традиции под названием «гоголевская молитва» и ставшей едва ли не самым известным его произведением в славянских (и не только) странах. В статье прослеживается история обнародования молитвы Гоголя. На сегодняшний день единственным источником всех известных ее публикаций является иеромонах Исидор (Козин-Грузинский), старец Гефсиманского скита Свято-Троицкой Сергиевой лавры, брат которого был камердинером у графов Толстых и присутствовал при смерти писателя. Обращение Гоголя к молитвенной поэзии в конце жизни выглядит естественным и закономерным. В каком-то смысле его последняя «Песнь молитвенная ко Пресвятой Деве Марии Богородице» стала исполнением долга поэта, о котором он говорил в письме к В. А. Жуковскому (от 15 июня 1848 года): «Умереть с пеньем на устах - едва ли не таков же неотразимый долг для поэта, как для воина умереть с оружьем в руках».
РОССИЯ И ЕВРОПА В ПОЛЕМИКЕ АВТОРОВ «МОСКОВСКОГО НАБЛЮДАТЕЛЯ»
Сытина Юлия Николаевна
Стр. 172 — 184
Статья посвящена изучению журнала «Московский наблюдатель», важное место в котором занимали раздумья о настоящем и будущем России, путях ее развития. В издании уже ощутимы зарождающиеся споры между западниками и славянофилами. Эта оппозиция отчасти перекликалась с противопоставлением старой и новой столиц - патриархальной Москвы и делового Петербурга. В журнале горячо обсуждались вопросы, связанные с проблемами историософии и религии, политического устройства государства, взаимоотношений России и Европы, с оценкой реформ Петра I, осмыслением роли научного и научно-технического прогресса в развитии общества. Как показывает анализ произведений А. С. Хомякова, С. П. Шевырева, В. Ф. Одоевского, Н. Ф. Павлова, В. П. Андросова, Е. А. Боратынского, позиции авторов «Московского наблюдателя» были разнообразны, носили независимый и самобытный характер, их мнения всегда были ориентированы на духовные ценности и православные традиции, осознаваемые как исконно русские.
ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ОБРАЗЫ «НИВЫ» И «ПАЖИТИ» В ПИСЬМАХ МАКАРИЯ ОПТИНСКОГО МОНАХИНЯМ
Захарченко Светлана Олеговна
Стр. 185 — 195
Письма оптинских старцев приобщают нас к великому духовному наследию, соединившему духовные традиции русского иночества от самых первых веков христианского просвещения Русской земли и традиции иночества афонского, принесенные в Россию учениками преподобного старца Паисия Величковского. Преподобный Макарий Оптинский вразумляет своих духовных чад с помощью образов святоотеческого наследия. Не случайны в письмах Макария Оптинского монахиням евангельские образы «нивы», «пажити», «агницы Христовой», «невесты Христовой» и «млека». В святоотеческой литературе отмечается различие в грехах, совершаемых мужчинами и женщинами. А значит, и путь спасения для людей мужского и женского пола, при всем единстве человеческой природы, имеет свои особенности. Из собрания писем оптинского старца Макария мы узнаем, каким путем ведет преподобный своих духовных дочерей, как промыслительно взращивает в своих духовных чадах-монахинях материнскую любовь, способную спасать от бед и излечивать от опасных болезней, творить чудеса и возрождать к жизни.
ЖИТИЕ СВЯТОГО АНТОНИЯ КАК ВЕРОЯТНЫЙ ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ СИЛ ЗЛА В «БЕСАХ» ДОСТОЕВСКОГО
Кавацца Антонелла
Стр. 196 — 222
В данной работе показано, что среди источников, которые вдохновили Ф. М. Достоевского на написание романа «Бесы», первостепенное значение имел Новый Завет. В статье выявляется также важность авторской интерпретации писаний Святых Отцов. Цель статьи - установить текст святоотеческой литературы, который, по всей вероятности, вдохновил Достоевского на представление сил зла в романе «Бесы». Речь идет о Житии святого Антония, написанном Афанасием Александрийским. Оно не упоминается ни в тексте романа, ни в комментариях к Полным собраниям сочинений Достоевского. Однако в романе «Бесы» имеются некоторые свидетельства, которые оправдывают такое предположение. Данная статья рассматривает и анализирует их. В статье также указано, что тема искушения Антония Великого широко представлена не только в русском, но и в европейском искусстве, особенно в живописи и литературе. Одним из наиболее известных примеров такого отражения является картина «Искушение святого Антония». Приписываемая Брейгелю Младшему, она в XIX веке входила в известное собрание Бальби (Balbi) и находилась в генуэзском дворце Balbi Senarega, где в 1845 году вдохновила Флобера на написание пьесы «Искушение святого Антония» (“La Tentation de Saint Antoine”).
МОТИВ СТРАННИЧЕСТВА В РАННЕМ ТВОРЧЕСТВЕ П. И. МЕЛЬНИКОВА-ПЕЧЕРСКОГО
Алексеева Любовь Викторовна
Стр. 223 — 243
Статья посвящена рассмотрению такого явления русской духовной жизни, как странничество, нашедшего широкое отражение в литературе XIX века и ставшего одним из основополагающих мотивов в творчестве П. И. Мельникова-Печерского. Возможность использования разнообразных модификаций понятия в художественном творчестве Мельникова-Печерского явилась следствием многозначности лексем «странник», «странничество» в языке XIX века, вызванной развитием странничества как историко-культурного явления. Анализ в статье различных форм проявления странничества на материале рассказа «Поярков» (1857) и повести «Гриша» (1861) позволяет реконструировать содержательное наполнение «странничества» в ранних художественных произведениях Мельникова-Печерского. Различные смыслы - социокультурные и исторические, - вкладываемые писателем в понятие «странничество», выявляются посредством анализа образов странников в произведениях. Мотив странничества рассматривается во взаимосвязи с душевными переживаниями главных героев - Пояркова и Гриши. В статье делается вывод о том, что мотив странничества у Мельникова-Печерского, независимо от того, какой из смыслов он реализует, является движущей силой в раскрытии образов главных героев произведений и находится в неразрывной связи с их духовными исканиями.
ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ДЕТАЛЬ В ПОЭТИКЕ ПОВЕСТИ П. И. МЕЛЬНИКОВА-ПЕЧЕРСКОГО «ГРИША»
Алексеева Любовь Викторовна
Стр. 244 — 261
На примере повести «Гриша» (1861) П. И. Мельникова-Печерского художественная деталь рассматривается в статье как важнейший структурообразующий элемент поэтики одного из ранних его художественных сочинений. Отмечается то, что основные принципы литературного творчества Мельникова-Печерского сложились под влиянием его многолетней служебной деятельности, связанной с изучением старообрядчества, его истории, и в значительной степени под влиянием В. Даля. Конкретные примеры из повести демонстрируют то, что художественная деталь в тексте Мельникова-Печерского, основанном на самобытном, старообрядческом, материале, имеет особую содержательную нагрузку, несет смыслоразличительную функцию. Автор статьи выделяет культурно-бытовые детали как основные в повести Мельникова-Печерского. В статье наглядно показано, что отсутствие подробных, развернутых описаний старообрядческого быта компенсируется в повести точно подобранными художественными деталями, дающими представление о предмете (явлении, образе) в целом, или, наоборот, что примечательно для повести Мельникова-Печерского, емкой характеристикой целого, на основе которой можно восстановить, обладая необходимыми знаниями, множество подробностей, деталей описываемого предмета.
КОНЦЕПТ И ИДЕОЛОГЕМА «ВИЗАНТИЗМ» В ПУБЛИЦИСТИКЕ К. Н. ЛЕОНТЬЕВА
Кунильская Дарья Сергеевна
Стр. 262 — 275
В статье рассмотрена концепция византизма К. Н. Леонтьева. Цель исследования заключается в анализе ключевого концепта программной статьи Леонтьева «Византизм и славянство» (1875). Направление исследования обусловливает выбор культурно-исторического подхода к анализу литературных явлений. Для понимания данной концепции важно учитывать восприятие образа Византии в мировой культуре. В источниках к программной статье К. Н. Леонтьева (Шлоссер, Тьери, Гизо) тенденциозный образ Византии доказывает не вполне адекватную историческим реалиям общепринятую точку зрения на место и роль Восточной Империи в мировом культурном пространстве. Негативная оценка византизма проявляется в прижизненной критике публициста, в откликах на статью и сборник «Восток, Россия и славянство» (1886). Леонтьев намеренно использовал термин «византизм» как оригинальную идеологему, идя в разрез с общепринятым мнением. Подобное осмысление византийского наследия может указать на новый подход в изучении консервативных писателей и публицистов.
ИСПЫТАНИЕ СМЕРТЬЮ КАК НРАВСТВЕННАЯ ГОЛГОФА ГЕРОЯ В ПРОЗЕ Вс. ГАРШИНА
Даренский Виталий Юрьевич
Стр. 276 — 296
Статья посвящена анализу двух рассказов Вс. Гаршина - «Четыре дня» и «Художники» - в контексте «пасхального архетипа» русской литературы, сформированного христианской традицией. Фундаментальным императивом этого архетипа является понимание любого жизненного испытания как морального подвига - «нравственной голгофы». Последняя приобретает особо радикальный характер в ситуациях «прохождения через смерть». Если у Гаршина и в европейском экзистенциализме осознание смерти является глубочайшим потрясением, которое настолько сильно, что подводит человека к экзистенциальному кризису, то для христианского сознания смерть становится очищенным бытием, тем состоянием, которое не есть трагедия, а возвышающая и необходимая цель человеческого земного бытия в перспективе бессмертия души. Именно в смерти и раскрывается конечный смысл земной жизни (спасение бессмертной души). Гаршин показал это столь пронзительно, как удавалось редко кому другому, и тем самым явил особую черту русского художественного гения.
СВОЕОБРАЗИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА В ОХОТНИЧЬИХ РАССКАЗАХ Е. Н. ОПОЧИНИНА
Федорова Елена Алексеевна
Стр. 297 — 310
Евгений Николаевич Опочинин (1858-1928) - археограф, историк, журналист, театровед, коллекционер, автор воспоминаний о Ф. М. Достоевском, Я. П. Полонском, А. Н. Майкове и др. Как писатель он известен мало. Значительную часть жизни он провел на Ярославской земле, в имении, которое находилось недалеко от Рыбинска. Охотничьи рассказы Е. Н. Опочинина тяготеют к документальной и философско-психологической прозе. Автор стремится к точности описания природы и быта, слиянию биографического автора с образом автора-рассказчика. Вместе с тем охота у него выражает идею поиска истины, что восходит к философии Платона. В рассказах Е. Н. Опочинина ситуация на охоте становится испытанием для героя, в котором раскрывается его индивидуально-сущностное начало. Часто автор использует прием парадокса, неожиданного поворота сюжета, иногда его метафоры и сравнения близки к символам. По Е. Н. Опочинину, охота выявляет такие черты русского национального характера, как сострадание, чувство справедливости, смирение и активное, деятельное начало, стремление уловить Божью волю. В то же время Е. Н. Опочинин показывает, как на охоте проявляется стихийное, разрушительное начало в русском человеке, если им руководит жажда наживы и зависть. Писатель создает разные типы охотников: настоящих любителей природы, консерваторов, «подражателей» и хищников-потребителей.
ОТ «СВЕТА ЗНАНИЯ» К «СВЕТУ РАЗУМА»: ОБРАЗ ДЕТСТВА В ПРОЗЕ И. С. ШМЕЛЕВА 1906-1910 гг
Сосновская Оксана Александровна
Стр. 311 — 332
И. С. Шмелев начинал свой путь в литературе как детский писатель. Первые художественные опыты печатал в таких изданиях для юношества, как «Родник» и «Юная Россия». Аналитическим материалом для статьи послужили малоизученные ранние произведения писателя для детей и юношества, опубликованные в 1906-1910 годах. Сюжетные мотивы ранней прозы Шмелева зачастую повторяются, перекликаются друг с другом. Среди них основным является мотив «заветной встречи» ребенка со взрослым, становящимся для него наставником. В образах взрослых, помощников детей в выборе ими жизненного пути, выявляются черты самого главного наставнического образа в творчестве Шмелева - наставника духовного - плотника Горкина из поэмы «Лето Господне». Мотив служения людям, сопряженный с мотивом самопожертвования, - также один из ключевых в произведениях Шмелева 1906-1910 годов. Значимым образом ранней прозы писателя является образ книги, неоднократно встречающийся на страницах произведений для детей. Читающий человек изображается носителем высокой духовной культуры, передающим ее другим. Одно из характерных метафорических значений заключается в сравнении книги с самой жизнью, поэтому дорогие сердцу героев детские воспоминания неоднократно именуются писателем «светлыми страницами». Наиболее важными чертами художественного мира детства являются чуткость, способность детей ко внутреннему, духовному зрению, сердечная простота, чистота. Освещение сложного и многогранного процесса формирования человеческой души, поисков смысла, постижение законов жизни, соотношения в ней добра и зла с позиций духовности прослеживается даже в самых ранних произведениях Шмелева, что делает писателя одним из родоначальников традиции духовного осмысления детства.
ОБРАЗ КНИГИ В РАННЕЙ ПРОЗЕ И. С. ШМЕЛЕВА
Сосновская Оксана Александровна
Стр. 333 — 345
Иван Сергеевич Шмелев начинал свой путь в литературе как детский писатель. В его ранних произведениях, адресованных детям, одним из наиболее часто встречающихся образов стал образ книги. Рассуждения писателя о необходимости приобщения детей к миру художественной литературы, о ее влиянии на становление и изменение мировоззрения как юного героя, так и взрослого, о способности не только расширить границы знания, но и стать ступенью духовного развития личности неоднократно встречаются на страницах детских произведений. Истоки веры Шмелева в нравственную силу художественного слова и его положительного воздействия на развитие ребенка обнаруживаются в биографии писателя, полюбившего читать с самого раннего детства. Сакральная связь человека и книги в художественном мире писателя становится своеобразным мерилом «духовности / бездуховности» героев. Символическое наполнение образа книги в произведениях Шмелева восходит к библейской и христианской образности. Читающий человек изображается носителем высокой духовной культуры, передающим ее другим людям. Образ книги в раннем творчестве писателя реализует по преимуществу свое прямое значение, дополняясь символическим смыслом: «жизнь как книга». Поэтому особенно дорогие сердцу героев воспоминания неоднократно именуются писателем «светлыми страницами». Христианская направленность в осмыслении книги как воплощения Слова, наиболее полно реализованная в позднем творчестве Шмелева, проявилась уже в его первых произведениях для детей.
«...накануне гибели той России»: 1916 ГОД в художественном сознании
Бердникова Ольга Анатольевна
Стр. 346 — 360
В статье рассмотрены стихотворные и прозаические произведения И. А. Бунина 1916 года - времени его творческой зрелости. Стихотворения и проза трактуются с точки зрения отражения в них предчувствий писателя «русского катаклизма 1917 года». Христианская интуиция Бунина позволила ему осмыслить 1916 год в контексте истории и метаистории одновременно как канун и исход апокалиптического напряжения русской жизни. Впервые представлен концептуально значимый для поэта дантовский мотив «половины жизни земной», раскрытый в мировоззренческом аспекте и поэтологической парадигме. Бунин декларирует «любовь и радость бытия» как неизменную основу его мироощущения, независимую от времени с его историческими потрясениями. В данной статье существенно уточняются основы концепции творческой памяти благодаря введению понятия «адамизм», значимого для Бунина в антропологическом и поэтологическом аспектах. «Адамизм» Бунина - это чувственно переживаемая способность поэта возвращать райское мироощущение, дарующее человеку счастье и всеединство бытия, соединяющее прошлое, настоящее и будущее и приобщающее его к вечности. Это отдаляет поэта от модернизма и делает его наследником христианской духовной традиции. В прозе Бунина персонажи, именованные Адамом, становятся символом деградации человека в духовно-нравственном и родовом аспектах. Писатель осознавал, что трагизм существования человека предопределяется не столько социальным, сколько экзистенциальным «чувством бездомности», отчужденностью, одиночеством, а самое главное - отсутствием в сердце человека подлинной любви к Богу и ближним.
ТИПЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ВРЕМЕНИ И ИХ РОЛЬ В РОМАНЕ И. А. БУНИНА «ЖИЗНЬ АРСЕНЬЕВА»
Ковалева Татьяна Николаевна
Стр. 361 — 383
В настоящей статье отражены результаты исследования временной организации романа И. А. Бунина «Жизнь Арсеньева», выявлены и охарактеризованы типы художественного времени, их соотношение и роль в произведении. В статье установлено, что временная организация романа И. А. Бунина представляет собой сложную многоуровневую, иерархически организованную структуру, синтезирующую разные типы художественного времени: социально-историческое, семейно-бытовое, природно-циклическое, биографическое время. Перечисленные хронотопические уровни - разного объема и значимости в художественном мире произведения. Кроме названных временных уровней, автором статьи выявлена и исследована временная структура вечности, играющая в произведении значительную роль и включающая в себя христианскую вечность Бога и бессмертной души человека. В двух пространственно-временных моделях: «время человеческой жизни» и «вечность» - содержатся главные координаты для понимания специфики художественного времени-пространства романа и бунинской концепции человека: факт рождения человека, время его жизни проецируются на вечность. Проведенное исследование типов художественного времени, их соотношения и роли в романе «Жизнь Арсеньева» позволяет сделать вывод о том, что жизнь главного героя показана не в одном, а одновременно в разных пространственно-временных планах: социально-историческом, семейно-бытовом, природно-циклическом, биографическом хронотопах - и одновременно вписана во временную структуру вечности. Эта важнейшая для понимания произведения особенность его пространственно-временной организации свидетельствует о том, что рассказ Арсеньева - повествование не только о земных делах человека, но и о его бессмертной душе.
УПОДОБЛЕНИЕ ЛЕСА ХРАМУ В ПОЭТИКЕ Б. ПАСТЕРНАКА
Скоропадская Анна Александровна
Стр. 384 — 402
В статье рассматривается мотив уподобления леса храму. Этот мотив стал сквозным для творчества Бориса Пастернака и лег в основу его философской концепции «Природы-храма», включающей в себя мифологические и библейские традиции. Во многих пастернаковских текстах при описании леса обнаруживаются храмовые аллюзии: в лесу царит «кафедральный мрак», лесные звуки подобны храмовому пению, стволы деревьев - «строю молящихся» или ликам святых. Леса и собор объединяются общим устремлением вверх, что дает образное представление о высших законах мироздания: природа вся пронизана божественным замыслом и живет в полном подчинении ему. Наиболее ярко концепция «Природы-храма» представлена в книге стихов «Когда разгуляется» и в романе «Доктор Живаго». В детском сознании Юрия Живаго универсальный локус леса вбирает в себя весь «внешний мир», Бог уподобляется леснику, следящему за происходящим на земле. Взрослый Живаго сохраняет в себе этот первообраз, именно в лесу проникаясь даром живого духа и стараясь жить по законам леса-храма в городе.
АНДРЕЙ ПЛАТОНОВ В ПОИСКАХ ЖАНРА
Заваркина Марина Владимировна
Стр. 403 — 416
В статье рассматривается проблема жанра в творчестве А. Платонова. Оспаривается установившаяся в платоноведении точка зрения о «внежанровом мышлении» писателя. Анализируются основные жанры его творчества: стихотворение, публицистическая и литературно-критическая статья, рассказ, повесть, роман, пьеса, сценарий, сказка. Если взглянуть на «жанровую карту» творчества А. Платонова, то можно увидеть определенный, «стратегический» выбор писателем того или иного жанра как способа выразить себя. Как показано в статье, из-за проблем с цензурой А. Платонов одни и те же идеи варьировал снова и снова, пробовал воплотить их в разных жанрах, пытаясь таким образом пробиться к своему читателю. В художественном наследии А. Платонова можно обнаружить некую жанровую систему, позволяющую обозначить периодизацию его творчества в зависимости от жанровых предпочтений на том или ином отрезке времени. Жанровое разнообразие при наличии определенного круга повторяющихся идей подтверждает взгляд на произведения писателя как на единый текст.
АПОКАЛИПТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ В РАССКАЗЕ Л. ЛЕОНОВА «УХОД ХАМА»
Когут Константин Сергеевич
Стр. 417 — 427
Появление больших романов Л. Леонова во многом подготовлено его ранними рассказами 1920-х годов. В статье рассматриваются принципы моделирования художественного мира в одном из ранних рассказов Л. Леонова - «Уход Хама». В этом рассказе художник обращается к библейскому мифу о всемирном потопе, который был творчески переосмыслен: писатель подвергает инверсии логику библейского повествования, представляя Ноя как лжеправедника, а Хама как лучшего из его сыновей. Эта инверсия позволила автору проявить образ истории, подошедшей к своим «последним дням». В результате жанровая основа рассказа связана с двумя противоположными типами образов: идиллическим и апокалиптическим. Утрата идиллии связана как с социально-политическими потрясениями пореволюционной России, так и с глубинным прозрением молодого Леонова относительно судеб современной цивилизации. Хам, будучи героем-правдоискателем, вступает в спор с существующим порядком и потому обречен на изгнание, что и становится предвестием будущих катастроф.
СИМВОЛИКА ВАВИЛОНСКОЙ БАШНИ В «ПУТЕШЕСТВИИ МОЕГО БРАТА АЛЕКСЕЯ В СТРАНУ КРЕСТЬЯНСКОЙ УТОПИИ» А. В. ЧАЯНОВА
Михаленко Наталья Владимировна
Стр. 428 — 440
Образ Вавилона был востребован в исторических трудах и художественных произведениях конца XIX - начала XX века. Символ Вавилонской башни аллюзивно читается в «Путешествии моего брата Алексея в страну крестьянской утопии» (1920) А. В. Чаянова. К нему отсылают многократные упоминания живописи Питера Брейгеля Старшего, автора картин «Большая Вавилонская башня» и «Малая Вавилонская башня», чье творчество востребовано жителями крестьянской страны. Утопические правители, «авгуры духа», изменившие ход истории и поднявшие государство из руин, мыслят свою деятельность как теургическую, не случайно государственным гимном здесь является «Прометей» А. Н. Скрябина. В стране крестьянской утопии осуществляется искусственный отбор - «терапия неудавшихся жизней», все стремления направлены на то, чтобы ни один талант не был бы утерян. Таким образом человек ставит себя в центр мира, нивелируется идея соработничества с Богом. Воплощая в романе свои футурологические, научно-экономические, искусствоведческие представления, Чаянов предостерегает от идеи человекобожества, символом которого является башня Древнего Вавилона.
ОПЫТ «ОЧИЩЕНИЯ СЕРДЦА» В СВЯТООТЕЧЕСКОМ ПОНИМАНИИ: О ПОВЕСТИ Е. ДОМБРОВСКОЙ «ВЕСНА ДУШИ. СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ РАБЫ БОЖИЕЙ АННЫ»
Пращерук Наталья Викторовна
Стр. 441 — 455
В статье анализируется одно из произведений современной духовной прозы. Опираясь на традиции православия, автор следует критерию, разделяющему душевный и духовный аспекты жизни христианина, раскрывает опыт поэтапного «очищения сердца», пережитый обычным человеком, опирается на толстовскую «диалектику души», которая связывается с аскетической практикой самопознания. Повесть возвращает нас к той традиции духовного письма, которая раскрывает внутреннюю брань человека со своими страстями и помыслами. Эта традиция была во многом вытеснена житийным каноном, предполагающим иной ракурс изображения - внешних подвигов и достигнутых состояний святости. Концептуальной установкой, организующей процесс самопознания и познания мира, становится глубокое понимание-переживание святоотеческого принципа «определительности» - потребности ума находить Божественные основания (логосы) каждого явления, каждой вещи. В этом аспекте по-новому осмысляются характер творческой деятельности человека, природа таланта. Документальность, автобиографичность и прямая отсылка к евангельским и святоотеческим источникам органически соединяются в тексте с образным словом, мастерством описаний, с погруженностью автора в мир художественной литературы.