2016 год, №1

Содержание выпуска
Исламские ценности в жизни кавказских эмигрантов во Франции (1919-1939 гг.)
Бабич Ирина Леонидовна
Стр. 5 — 15
После Октябрьской революции 1917 г. вместе с русскими в эмиграцию выехала и кавказская элита. Эмигранты осели в разных странах Европы, в т. ч. и во Франции. Приспосабливаясь к французской жизни, тем не менее, кавказские эмигранты сохраняли, как правило, свое религиозное вероисповедание: во Франции они оставались либо мусульманами, либо православными. В предлагаемой статье, опираясь на материалы, обнаруженные нами во французских архивах и впервые вводимые в научный оборот в России, мы попытались показать, как ислам вплетался в северокавказско-французскую жизнь 1920-1930-х годов. В статье рассматриваются два аспекта: 1) ислам и православие в жизни северокавказских эмигрантов, 2) ислам в общественно-политической жизни кавказских эмигрантов. Автор приводит материалы судеб мусульман Северного Кавказа во Франции. В статье также исследовано место ислама в жизни народов Северного Кавказа во Франции. Автор рассматривает общественно-политическую и бытовую стороны их жизни. Он приходит к выводу, что в 1920-1930-е годы место ислама не было ключевым в формировании идентичности.
«Братья-мусульмане» в США
Зиннатуллин Айдар Зуфарович
Стр. 16 — 23
Статья посвящена проблеме влияния международного движения «Братья-мусульмане» на мобилизацию мусульманского сообщества США, становление организаций, отстаивающих их интересы. В основе работы находится теория структуры политической возможности (political opportunity structure) Дуга МакАдама, Джона МакКарти и Майера Зальда, которая представляет собой интересный социологический взгляд на проблему политической мобилизации этнических, религиозных и иных социальных групп. Ее важной особенностью является акцент на отношениях между социальным движением и его окружающей средой, в особенности, политическим режимом. В данной связи автором рассматривается то, каким образом члены организации «Братья-мусульмане» использовали в своих интересах соответствующий политический контекст США. При этом автор приходит к выводу, что политический режим США не оставил «Братьям-мусульманам» ничего иного, кроме как адаптироваться к соответствующим условиям и отказаться от изначальных, радикальных идеологических воззрений, что сделало мусульманские организации США весьма представительными и уважаемыми властями страны силами
Конфессиональная поляризация в постсаддамовском Ираке и проблемы суннитско-шиитских отношений
Кузнецов Александр Андреевич
Стр. 24 — 34
Статья посвящена феномену шиитско-суннитских отношений в Ираке. Их обострение в первом десятилетии XXI века является одной из главных угроз миру и стабильности на Ближнем Востоке. В статье проводится: - историческое исследование суннитско-шиитских взаимоотношений в Ираке; - анализ социально-политического положения суннитской и шиитской общин в стране в период американской оккупации 2003-2011 годов; - исследование влияния внешних факторов (американского и иранского) на межрелигиозное противостояние в Ираке; - анализ генезиса и развития шиитских религиозных партий в Ираке; - исследование причин радикализации суннитов Ирака и укрепления террористической организации «Исламское государство». По мнению автора, основными причинами обострения отношений между суннитами и шиитами Ирака являются не религиозные и теологические разногласия, а социально-экономические и политические причины (борьба за власть и за ресурсы). На наш взгляд, основной причиной вооруженного восстания в северных провинциях Ирака летом 2014 года явилось недовольство суннитского населения дискриминационной политикой правительства Нури аль-Малики, состоявшего из представителей шиитских религиозных партий. Движущими силами данного восстания на первом этапе были представители иракских суннитских племен и бывшие активисты партии Баас, однако на следующем этапе инициатива была перехвачена исламскими экстремистами (джихадистами). Проблему экстремизма в северных провинциях Ирака невозможно решить исключительно военными средствами, не ведя диалога с суннитской общиной Ирака
Мечеть в казачьей станице: межрелигиозные отношения на востоке Оренбургской губернии в конце XIX - начале XX века
Маслюженко Денис Николаевич, Перова Марина Андреевна
Стр. 35 — 50
История ислама в Курганской области является одним из «белых пятен» российского исламоведения. Авторы статьи на основании изучения Ф.И-60 «Указной мулла соборной мечети в станице Звериноголовской» из Государственного архива Курганской области исследовали становление мусульманской общины в казачьей станице, ее борьбу за строительство мечети, а также функционал и состав местного мусульманского духовенства. Община мусульман, состоящая как из местных жителей, так и приезжающих в станицу купцов, отстаивала свое право на мечеть на протяжении 1864-1885 годов, привлекая для этого авторитетных специалистов из Челябинска и Кустаная. Полученное разрешение было связано со значительным усилением экономического влияния мусульманского купечества в Звериноголовской. Оно позволило им претендовать на право иметь собственное место для молитвы и давало возможность покупки соответствующих земельных участков. Учитывая влиятельность уммы и ее богатство, местное казачество относилось к ее представителям противоречиво: ссориться с мусульманами им было невыгодно, допускать их чрезмерного усиления тоже. Это привело к единственному известному конфликту, выразившемуся в споре о купленной земле под строительство мечети, в котором мусульмане ссылались и на вакуфное право. Звериноголовские муллы оказались посредниками между религиозной общиной и имперской властью, в том числе донося до населения содержание законодательных актов и обеспечивая лояльность прихожан к власти, особенно в условиях конфликта с Османской Портой. Деятельность имамов Звериноголовской соборной мечети, история ее строительства и возникшей после него земельной тяжбы иллюстрирует межнациональные и межконфессиональные взаимоотношения между гражданами империи и политику государства в этих вопросах на региональном материале.
«Мусульманский вопрос» в российской политике на Северном Кавказе (вторая половина ХIХ - начало ХХ в.)
Сатушиева Любовь Хабасовна
Стр. 51 — 58
В статье, основанной на новых архивных материалах (в частности, национального архива Грузии), изучаются аспекты российской (гражданской и военной) политики на Северном Кавказе. В ней рассматривается роль ислама в этой политике, освещается статус ислама у народов Северного Кавказа. Российские власти официально объявляли о полной свободе вероисповедания, в том числе и для мусульман Северного Кавказа. Тем не менее права горцев на свободу вероисповедания не было в реальной жизни, а была политика архаизации («адатизации») и христианизации. Адат и христианство стали двумя ключевыми инструментами пророссийской государственной идеологии. Русская Православная церковь в лице Св. Синода, с одной стороны, отстаивала геополитические интересы России на Северном Кавказе, а с другой, сама была активным «игроком», боровшимся за важную роль в регионе. Отношение к северокавказскому исламу было связано с политической парадигмой. Особенно эта связь усилилась во второй половине ХIХ в. Ослабление ислама было связано со стремлением подавить сопротивление тех групп инородцев, которые стремились к государственной независимости на Кавказе. К началу ХХ в. Российская империя лишь частично признала права иноэтничных народов на религию.
Символическая модель истины в проблеме осмысления ислама
Билалов Мустафа Исаевич
Стр. 59 — 66
В статье рассматривается один из вариантов понимания сути исламского мировоззрения с использованием категориального аппарата гносеологии. Такое философское понимание ислама оказывается частным случаем постижения культурных феноменов, когда эффективна символическая модель истины. Эта модель требует реконструкции историко-культурных срезов социальной реальности, соответствующих становлению ислама, но вынуждена, как и вся историческая наука, иметь дело с описанием, с текстами как историческими памятниками, свидетельствами очевидцев, летописями, хронологиями, интерпретациями и т. п. Символическая модель истины позволяет обосновать истинность всех религиозных вероисповеданий, не только мировых и традиционных, но и нетрадиционных культов. Одновременно это приглашение жить в одном глобализирующемся мире на основе толерантности и диалога культур, их структурообразующих ценностей, норм и идеалов.
Из мифологии, фольклора и обрядовой культуры дидойцев: синкретизм традиционных верований и ислама
Сефербеков Магомедхабиб Русланович, Магомедов Магомед Ахмедович
Стр. 67 — 79
В статье на основе дошедших до нашего времени космогонических воззрений, календарных обрядов, оролатрии, метеорологической и промысловой магии, культа предков, мифов, фольклора, верований в мифологические персонажи былого пантеона и пандемониума, лексики и фразеологии рассматриваются идеологические представления одной из этнографических групп аварцев - дидойцев (цезы). Они являются значимым феноменом этнической идентичности дидойцев. Особое место в их идеологических представлениях занимал культ гор, вершины которых были местом обитания мифических персонажей. Там же проводились обряды по вызыванию дождя и солнца. Посредниками между богами, управлявшими погодой, и людьми были широко распространенные у дидойцев бронзовые статуэтки. Традиционные верования и фольклор сохранили образы олицетворяемых небесных светил и атмосферных явлений, верховных и отраслевых божеств, персонажей низшей мифологии. Олицетворением верховного бога дидойцев являлся идол - большая глыба белого камня. Важное место в демонологии дидойцев занимали представления о нечистой силе - домовых, джиннах и шайтане. Источниками традиционной духовной культуры дидойцев были их лексика и фразеология, жанры фольклора - поговорки, былички, формулы запугивания детей. Как считают авторы, несмотря на более чем двухвековую традицию исповедания дидойцами ислама, отголоски их прежних верований и обрядов органически вплетены в традиционную духовную культуру этого этноса. Большинство их испытало влияние мусульманской религии, и внешне имеют исламскую оболочку. Сращивание нормативного ислама с местным духовным субстратом привело к сложению региональных форм его бытования. По мнению авторов, это обстоятельство свидетельствует о синкретизме верований дидойцев и позволяет говорить о местной форме «традиционного ислама», отличающегося от его канонического прототипа.
Терроризм в странах мусульманского культурно-исторического ареала: общие тренды и идеологические особенности (по материалам анализа электронных баз данных терроризма)
Рязанов Даниил Сергеевич, Охрименко Артем Викторович, Ибрагимов Гадис Ибрагимович
Стр. 80 — 92
В статье поднимаются вопросы состояния и общих тенденций террористической активности в странах мусульманского культурно-исторического ареала. Авторами проведен сравнительный анализ терроризма в странах Большого Ближнего Востока во временном и организационном разрезах. В качестве одного из инструментов измерения динамики количества террористических актов предлагается использование международных баз данных терактов, которые аккумулируют события с указанием соответствующих атрибутов. Особый упор в публикации делается на сопоставление исторических событий и статистических данных по терактам и, как следствие, выявление периодичности всплесков террористической активности в мусульманских странах под воздействием факторов внешнего вмешательства. Статья также содержит краткий анализ возникновения и трансформации ряда крупных международных террористических организаций, осуществляющих свою деятельность в настоящее время.
К вопросу о мусульманских кварталах Кизляра в политике России в Дагестане в XIX веке
Газиева Абидат Абдулаевна
Стр. 93 — 99
С момента образования Кизляр стал проводником российской политики на Кавказе в целом и в Дагестане, в частности. В исследуемый период город задавал тон не только в экономике и политике региона, но играл главнейшую роль в распространении грамотности и культуры. В самом административном делении города на кварталы чувствуется дух национальной политики, проводимой царской администрацией. В XIX веке в Кизляре были широко представлены мусульманские учебные заведения всех ступеней. Российская администрация поддерживала развитие образования и культуры в городе, т. к. желала приобщить горцев к российской и европейской культуре и образу мышления. Так как город был поликонфессиональным и полиэтническим, в нем были представлены и национальные и конфессиональные школы, что позволяет считать его поликультурным центром. Сегодня исторический опыт Кизляра может быть использован для реабилитации дружеских, толерантных отношений на Кавказе.